Читать книгу - "Окно с видом на счастье - Наталья Игоревна Соснина"

— Russians? Are you from Russia young men?!24

— Да-а-а… — протянул в ответ Саша по-русски. — Из России, а что такое?

— Ду ю спик инглиш? — продолжал волноваться дед. — Ор френч?

Саша беспомощно оглянулся на Вадима:

— Выручай!

Тот, спохватившись, пробормотал: «По-английски мы не договаривались!», однако на помощь своему подопечному поспешил:

— Monsieur! — затараторил он. — Parlez-vous français? Monsieur Alex ne parle pas anglais et mon anglais est aussi médiocre…25

— О! — обрадовался тот. — Dites, messieurs, et Professeur Moussin?26

— Je suis à sa place…27 — догадавшись, о чем так возбужденно спрашивает профессор, протянул Саша.

Вадик снова кинулся на подмогу:

— Professeur Moussin n’a pas pu être présent à la conférence, monsieur. Monsieur Korolkov est venu à sa place…28

— Mais vous êtes si jeune monsieur…29 — удивился дед, обращаясь к Саше.

Тот обезоруживающе улыбнулся и развел руками, после чего, дабы не развивать эту щекотливую тему, снова сел за рояль. На этот раз он взял аккорды прекрасной мелодии из «Шербурских зонтиков», и инцидент был исчерпан: дама на втором этаже прижала руки к груди, что-то сказала своему собеседнику (скосив в их сторону глаза, Саша подумал, что сказала она что-то вроде: «Ах! Помолчите, дайте послушать!»), после чего в холле звучала только музыка, а потом — аплодисменты немногочисленных слушателей («Или все-таки зрителей?» — снова подумал Корольков).

Они с Вадиком дописали-таки вставку в доклад. Выглядело это так: «Уважаемые коллеги» они убрали, а вместо этого в тексте появились «Медам и месью».

— Какие они мне коллеги? — Саша явно начал испытывать комплекс неполноценности после небольшого диалога с престарелым профессором из Монако, как прозвали его они с Вадимом. — Я рядом с ними действительно выгляжу студентом…

— Сань, да ты чего? — уговаривал его тот. — Ты ж оперировал такие случаи! Чего ты боишься?

— Ничего я не боюсь, Вадь! Но дамы и господа звучит более корректно в моем случае…

— Ладно, ладно, — сдался, наконец, Вадим. — Пусть будет по-твоему. Читай дальше!

— Mesdames et messieurs! — снова начал Саша. — Aujourd’hui, j’ai l’honneur de porter à votre attention la méthode de laparotomie gastrique dans le cadre de prise en charge d’un ulcère duodénal compliqué d’une perforation et d’une extravasion dans la cavité abdominale. La méthode a été inventée et développée par mon professeur, Professeur Moussin, chef de service de la chirurgie d’urgence de l’Hôpital clinique de la ville numéro quatre de la ville de Novossibirsk. Le professeur Mousin n’a pas pu assister à la conférence d’aujourd’hui. En effet, un grand nombre de patients, ainsi que les séances pratiques avec ses étudiants et les conférences au sein du service de la chirurgie de la faculté de médicine de Novossibirsk ne lui ont pas permis de quitter Novossibirsk même pour une courte durée de cinq jours. Je vais vous parler donc avec votre permission…30

— Саня, вообще супэр! — воскликнул Вадим. — У тебя произношение отличнейшее! Остальное оставляем? Больше ничего менять не будем?

— Да нет, Вадь… — Саша устало провел ладонью по лицу. — Хватит. Думаю, этого вполне достаточно, чтобы дать понять, что метод не проходной, а самый что ни на есть, не побоюсь этого слова, гениальный.

— Все, Сань! Я полетел! — Вадик протянул Саше исписанные листы. — Тут все: и транскрипция, и перевод… Через час у тебя автобус. А вечером поедем встречать Стефана, хорошо?

— Да, Вадик! — Саша благодарно улыбнулся. — И спасибо тебе!

Прочитав вслух доклад еще раз, Саша понял, что все — достаточно. Лучше, чем сейчас, я его уже не выучу и не расскажу, думал он. Как перед важным экзаменом, он решил забыть про текст и дать утомленному сознанию отдых. Корольков упрятал все листы — с русским и французским текстом, а также с транскрипцией — в сейф, который притаился на дне шифоньера, и закрыл его на ключ. Ключ, в свою очередь, положил все в тот же нагрудный карман своей клетчатой фланелевой рубашки, где лежали доллары, выданные ему Семёном Марковичем. Своих денег у молодого доктора Королькова было кот наплакал: всего полсотни баксов, да Лёха тайком от жены сунул ему еще сотню: «Купи Таньке чего-нибудь, ладно, Сань?» — попросил он.

До экскурсии оставалось еще сорок минут, и Саша пошел в душ. С удовольствием постояв под ласковыми струйками воды, он растребушил местный несессер и привел себя в порядок, воспользовавшись всеми пакетиками, кроме, конечно, тех, которые предполагали наличие подружки. Замотав вокруг бедер полотенце, Корольков блаженно растянулся на кровати, успев подумать: «Не уснуть бы», как мгновенно отключился. Разбудил его настойчивый стук в дверь:

— Monsieur! Monsieur! — повторял встревоженный женский голос. — Vous avez une excursion!31

— Une minute!32 — хрипло ответил Саша в сторону двери, затем, плохо соображая со сна, вскочил с кровати и открыл дверь.

— Oh, monsieur… — смутилась девушка — дежурная с первого этажа, вспомнил Саша. — Veuillez m’excuser monsieur…33

— Пардон, мадемуазель, — улыбнулся он, успев заметить, что за спиной у мадемуазель остановились две дамы — обе весьма преклонного возраста — и с любопытством смотрят на невразумительное полотенчико, болтающееся на его бедрах.

«Да что ж такое! — мысленно чертыхнулся Корольков. — Вечно на мою